0bc287a7

Эллисон Харлан - Эмиссар Из Гаммельна



ХАРЛАН ЭЛЛИСОН
ЭМИССАР ИЗ ГАММЕЛЬНА
перевод Э. Раткевич
28 июля 2076 года
Исключительно для Службы Новостей Дороги В Никуда.
Майкл Стрэйтерн сообщает.
Моя вторая жена однажды сказала мне, что я писал бы репортажи
связанный, в смирительной рубашке, в самой глубокой, гнусной темнице самого
затерянного дур дома в мире. Она сказала, что я писал бы репортажи кончиком
языка на внутренней поверхности щек. Вероятно, она права - где бы она ни
была. Я маньяк. Оказавшись на самой пустынной вершине К-2 (гора
Годвин-Остен, она же Даксонг, 8611 метров, вторая по высоте вершина мира: в
Гималаях, массив Каракорум), я складывал бы репортажи детскими самолетиками
и пускал их с вершины вниз в надежде, что шерпский пастух, или снежный
человек, или кто угодно их прочтет. Выброшенный на необитаемый остров, я
использовал бы бутылочную почту. Никто еще не выяснил, откуда выброшенные
на необитаемый остров снабжаются бутылками, чтобы швырять их в море, но, не
окажись там подходящего ящика пустых бутылок, я вкладывал бы послания в
пасть дельфинам, надеясь на их недурное чувство направления. Родился я в
2014 году, из чего следует, что теперь мне шестьдесят два, и моя мать
предположила однажды, что трудности моих родов были вызваны тем, что я ей
все стенки утробы исписал. Детство у меня было счастливым, и когда я...
Я отвлекаюсь.
Скверный получается репортаж.
Я всегда презирал личностную журналистику. Я стараюсь намертво
держаться фактов. Но делать здесь особо нечего, и я испытываю проклятую
жажду сообщать!
Постараюсь придерживаться темы.
Этот ребенок. Сопляк этот. Эмиссар из Гаммельна.
О том, что он хочет встретиться со мной, мне сообщила ночная смена.
Позвонили и сказали: "Есть сопляк, который заявляет, что у него самое
сенсационное сообщение во всей мировой истории, и передаст он его только
тебе".
Я уставился на физиономию парня в телефоне. Это был новичок из
бомбейского отделения, весь оштукатуренный косметикой и с блестками на
веках. Я знал его разве что только в лицо и, должен признаться, не любил.
Полагаю, у меня вообще неприязнь к новому поколению репортеров. Когда я сам
был еще сопляком, году этак в двадцать седьмом-двадцать восьмом, на меня
огромное впечатление произвели комедии из жизни тридцатых годов прошлого
века. Те самые, где действие разворачивается в старомодных газетных
редакциях. Хитромудрые парни и девицы опережают все прочие газеты и звонят
своим шефам по телефонам, передающим только звук - никакого тебе объемного,
да и вообще изображения: "Алло? Шарки? Это Смок Фарнум, задержи выпуск! У
меня не материал, а динамит!.. Дайте типографию. Алло, типография,
набирайте шрифты на заголовок для срочной передовицы..." Опять я
отвлекаюсь.
Сопляк этот. Ну да, я же собирался рассказывать о сопляке. Значит,
глянул я на этого попрыгунчика бомбейского и сказал:
- Что за чертовщину ты несешь?
Глазки-с-блестками посмотрел на меня так, словно хотел нажать на
кнопку отключения, и наконец произнес:
- Копы обнаружили сопляка на силовой башне в Вествуде. Они не знают,
как он туда забрался, и знать не желают; проблема в том, что они не могут
его оттуда снять.
- Почему же?
- Он заявил, что хочет говорить со Стрэйтерном из Службы Новостей.
- Я спросил, почему не могут?
- Потому что каждый раз, когда они посылают наверх копа на летучке,
устройство каким-то образом отказывает и коп падает на задницу, вот почему!
- А что за история?
- Послушай, Стрэйтерн, - сказал попрыгунчик, - что ты меня, черт
возьми, давишь



Назад