0bc287a7

Эллисон Харлан - Похоже, Тотошка, Что Мы С Тобой Не В Канзасе



ХАРЛАН ЭЛЛИСОН
ПОХОЖЕ, ТОТОШКА. ЧТО МЫ С ТОБОЙ НЕ В КАНЗАСЕ
перевод М. Левина
Шесть месяцев своей жизни я потратил на создание волшебного сна с
таким цветом и звучанием, каких еще не видало телевидение. Сон носил имя
"Затерянные в звездах", и от февраля до сентября семьдесят третьего года я
наблюдал, как этот сон медленно становился кошмаром.
Покойный Чарльз Бомонт, недюжинного таланта сценарист, написавший
самое лучшее в "Сумеречной зоне", говорил мне в шестьдесят втором, когда я
только-только приехал в Голливуд:
- Добиваться успеха в Голливуде - это как лезть на гору коровьего
дерьма за прекрасной розой на вершине. Когда доберешься, поймешь, что
обоняние оставил по дороге.
В руках бесталанных, продажных и развращенных "Затерянные в звездах"
превратились в Эверест коровьего дерьма, и хотя я лез по нему наверх, но
как-то не терял ни мечты из виду, ни чувства обоняния, а когда дошел до
того, что не мог больше терпеть, бросил все и спустился на руках по
северной стенке, оставив позади девяносто три тысячи долларов,
развратителей и выпотрошенные остатки своей мечты. Сейчас расскажу.
Февраль. Агент мой Марти звонит и говорит:
- Иди на студию "Двадцатый век", тебя ждет Роберт Клайн.
- А кто это?
- Главный на Западном побережье по телесериалам. Сейчас он собирает
пакеты мини-серий, по восемь-десять фрагментов на один показ. Хочет
вставить научную фантастику. Спрашивал про тебя. Совместный проект
"Двадцатый век Фоке" и Би-Би-Си. Съемки в Лондоне.
В Лондоне!
- Сейчас иду! - сказал я и будто реактивный снаряд сорвался с места.
С Клайном я встретился в новом административном корпусе студии
"Двадцатый век", и он сразу напустил столько сахара, что я всерьез
испугался подцепить диабет, если еще полминуты его послушаю.
- Мне, - говорил он, - нужен лучший НФ-писатель в мире. - И тут же
пошел по моему списку заслуг в области научной фантастики. Отличное было
выступление - в том стиле, который мастера называют "почесывание эго".
Потом он стал излагать, чего ему от меня надо:
- Что-то вроде "Беглецов", только в космосе.
Тут мне было видение: работа над романом для телевидения в режиме
"Пленника". Словно перезрелая дыня лопнула и в лицо плеснула. Я пошел к
двери.
- Постойте, постойте! - воззвал Клайн. - У вас-то что на уме?
Я снова сел. И выложил ему полдюжины концепций, которые в мире
научно-фантастической литературы сочли бы примитивными. Клайн же сказал,
что это слишком сложно. Ну я наконец ему и говорю:
- Есть у меня одна идейка, хотя там такие должны быть производственные
расходы, что в сериале их не поднять.
- А что за идея?
И вот что я ему предложил.
Через пятьсот лет от наших дней Земля приближается к гигантскому
катаклизму, который уничтожит самую возможность жизни на всей планете.
Времени остается мало. Лучшие умы человечества совместно с величайшими
филантропами строят на орбите между Землей и Луной гигантский ковчег длиной
в тысячу миль, составленный из цепочки самодостаточных биосфер. В каждом из
этих миров содержится сегмент популяции человечества со своей нетронутой
культурой. Ковчег улетает к звездам, и теперь, даже если разрушится Земля,
остатки человечества засеют собой ближние звездные миры.
Но через сто лет после начала полета из-за какого-то непонятного
случая (он так и останется непонятным до последней серии, где-то через
четыре года, как можно было надеяться) весь экипаж погибает, а сообщение
между мирамибиосферами полностью обрывается... Путешествие продолжается, и
каждое о



Назад