0bc287a7

Эллисон Харлан - Самой Тьмы Мрачнее



ХАРЛАН ЭЛЛИСОН
САМОЙ ТЬМЫ МРАЧНЕЕ
За Альфом Гундерсоном пришли в окружную тюрьму Пауни.
Заключенный сидел спиной к пласталевой стене камеры и крепко обнимал
руками костлявые колени. На пласталевом полу лежала выпрошенная им у
охранника древняя трехструнная мандолина, на которой Гундерсон этими
жаркими летними днями весьма недурственно бренчал. Тощим задом он упирался
в желоб койки - на ней не было даже матраса, - и койка ощутимо прогибалась.
Длинный как жердь, Гундерсон заметно сутулился.
От сухопарого заключенного веяло вдобавок какой-то опустошенностью.
Тусклые каштановые с проседью волосы в беспорядке висли над низким лбом.
Глаза казались горошинами, вылущенными из стручков и вдавленными в
мертвенно-бледное лицо.
Невыразительность их только усиливала исходящее от Гундерсона ощущение
пустоты. Ни в чертах лица, ни в фигуре - ничего запоминающегося. Ничего
выразительного. Казалось, этот человек давным-давно отказался от каких бы
то ни было надежд.
Не просто измотанный и усталый. Эта усталость шла словно откуда-то
изнутри. Гундерсон так и не отводил пустого взгляда от пласталевой двери -
даже когда она растворилась, пропуская двух незнакомцев.
Вошли двое мужчин. Походки - столь же схожие, как и неприметные
костюмы в серую клетку - как и лица, стиравшиеся из памяти немедленно после
ухода.
Вертухай - седеющий туповатый надзиратель минус восьмого разряда -
уставился им вслед с откровенным изумлением на бородатой физиономии.
Один из серых обернулся - и мигом подметил изумленный взгляд на лице
охранника. Голос гостя был ровен и невозмутим:
- Закроешь дверь - и обратно к столу. - Слова холодные, размеренные.
Никаких возражений они не встретили. И понятно. Ведь эти люди были
Мудрилами.
Рев гиперпространственного корабля прервал застывшее мгновение - и
вертухай закрыл дверь, приложив ладонь к замку. Потом побрел прочь из
арестантского блока, поглубже засунув руки в карманы комбинезона. Шел он с
опущенной головой - словно старался решить какую-то невероятно сложную
задачу. Тоже понятно. Охранник изо всех сил старался спрятать свои мысли от
проклятых Мудрил.
Стоило вертухаю выйти, как телепаты подобрались поближе к Альфу
Гундерсону. Лица их стали плавно, едва уловимо меняться, наполняясь
индивидуальностью. Потом они перекинулись встревоженными взглядами.
"Этот?" - подумал первый, слегка кивая на заключенного.-Тот сидел как
сидел, обхватив руками костлявые колени.
"Так в рапорте, Ральф, - подумалв ответ другой. Затем сдвинул
прикрывавшую лоб пластинку и, присев на край койки-желоба, нерешительно
коснулся ноги Гундерсона. Боже милостивый! Он не думает! - вспыхнула мывль.
Ничего не нащупать!"
Мысль так и посверкивала изумлением.
"Может, заблокирован травматическим барьером?" пришел ответ телепата
по имени Ральф.
- Вас зовут Альф Гундерсон? - вкрадчиво осведомился первый Мудрила,
положив руку на плечо Гундерсону.
Выражение лица арестанта нисколько не изменилось.
Затем, однако, голова его медленно повернулась, и безжизненный взгляд
остановился на сером телепате.
- Да. Я Гундерсон. - Голос ничего не выражал - ни интереса, ни
тревоги.
С сомнением сморщив губы и нахмурившись, первый Мудрила перевел взгляд
на своего напарника. Потом пожал плечами - словно говоря: "Кто его знает?"
И опять повернулся к Гундерсону.
А тот так и не пошевелился. Будто высечен из камня.
И нем как рыба.
- За что вы здесь, Гундерсон? - Речь Мудрилы отличалась характерной
для телепата неуверенностью - будто слова ему в нов



Назад