0bc287a7

Эллисон Харлан - Слово Гнома



ХАРЛАН ЭЛЛИСОН
С Л О В О Г Н О М А
Фантастический рассказ
Приходилось ли вам чувствовать, что у вс потекло из но-
са, вы хотите его вытереть, но не можете? С большинством лю-
дей такое иногда случается, а мне все равно. Пускай течет.
Меня зовут квадратом. Мне говорят:
- Смитти, ты такой квадратный, что у тебя ажно углы
есть!
Этим они намекают - лучше мне в мяч не играть, а уб-
раться куда-нибудь подальше. Что ж, ничего не поделаешь, ес-
ли я и вправду такой увалень, каким они меня считают. Может,
зря я копаюсь в том, в чем нет никакого смысла, но если бы в
тот день Андерфелд не покатил на меня бочку в школьном спор-
тивном зале, может, ничего бы и не было. Вся беда в том, что
я не могу серьезно относиться к такой чепухе, как беговая
дорожка, вот меня и причислили к нерадивым ученикам. А учи-
теля вообще не уделяли мне ни капли внимания, потому что я
не переношу их болтовню. Но вот эта дорожка... С ней мне
действительно здорово не повезло.
Так вот, стоял Я в гимнастическом зале, наряженный в
эти дурацкие белые спортивные трусики с синими полосками по
бокам, а старик Андерфелд, тренер по бегу, поглядел на меня
и говорит:
- Слушай, Смитти, на кого ты похож? Что ты делаешь?
Ну, несколько десяток пар глаз тут же уставились на ме-
ня. А делал я зарядку.
- Зарядку, - говорю. - А вы что подумали? Что я сажаю
артишоки?
Определенно, это был не лучший ответ, и он тут же вывел
старика Андерфелда из себя. Я видел, как в нем подскочило
давление пара, и он принялся выпускать его изо всех отверс-
тий.
- Послушай, щенок! Не советую говорить со мной в таком
тоне. Если на то пошло, я вообще предпочел бы не разговари-
вать с тобой. И чтоб ноги твоей больше не было ни в зале, ни
на дорожке! Ты же ни на что не годен! Если на коротких дис-
танциях у тебя что-то и может получиться, то на длинных
пятьдесят парней из этой школы успеют добежать до финиша и
обратно, прежде чем ты достигнешь ленточки. Прошу прощения.
А теперь убирайся!
Он просит прощения. Великие небеса!
Он был огорчен не больше меня, и тогда я заявил:
- Да черт с тобой, вареная голова! У иебя мозгов не
больше, чем у этих недоумков, готовых сломя голову мчаться к
финишу, пока не сдохнут на полпути.
Андерфелд взглянул на меня так, словно я зажал в кулаке
горсть иголок и ткнул ими в его пропотевшую задницу. Он даже
перестал дышать от изумления.
- Что ты сказал? - еле выдавил он.
- Разве у меня невнятное произношение? - огрызнулся я.
- Вон отсюда! Сейчас же вон!
Он совсем распсиховался, и я предпочел скрыться за
дверью раздевалки.
Одеваясь, я как следует обдумал происшедшее. Я был уве-
рен, что целая куча этих болтунов и подонков, именуемых мои-
ми учителями, посоветует слизняку Андерфелду принять меры.
Но что старикан может сделать? Я же не ребенок, как они сами
говорят. Заведут карточку из тех, что грудами приходят к
Калберстону, только и всего.
Я был чертовски обижен, когда за мной захлопнулась на-
ружная дверь и решил отправиться в леса и там привести свои
мысли в порядок. Меня не тревожило, что я удрал из школы.
Маму - возможно, но меня? Никогда!
На все оставшееся послеполуденное время Леса были в мо-
ем распоряжении.
Ох, уж эти Леса! Есть в них что-то странное. Вы ког-
да-нибудь замечали, что порой прямо в центре крупного жилого
района встречается группа деревьев, прибежище густых теней,
куда не может глубоко проникнуть взгляд? Вы начинаете прики-
дывать, почему никому не пришло в голову купить этот участок
и построить дом, и



Назад