0bc287a7

Эллрой Джеймс - Черная Орхидея



ЧЕРНАЯ ОРХИДЕЯ
Джеймс ЭЛЛРОЙ
Анонс
15 января 1947 года на окраине Лос-Анджелеса найден изуродованный труп молодой женщины. Расследование жестокого убийства Черной Орхидеи, как называют жертву в газетах, поручено двум опытным полицейским - друзьям и соперникам, влюбленным в одну и ту же женщину.

Вскоре оба становятся одержимы новым делом: разгадка жизни и смерти Элизабет Шорт становится для них навязчивой идеей. В поисках ответов они должны пройти все круги ада, погрузиться на самое дно послевоенного Голливуда и раскрыть темные бездны человеческой души - в том числе и собственной.
Посвящается Джениве Хилликер Эллрой (1915-1958)
Маме:
Спустя двадцать девять лет
Омытая кровью прощальная речь
Я бережно сложу твое изображение, мой шкипер,
Товарищ во хмелю,
Утраченный наставник первый мой,
Чтоб было чем продлить жизнь и любовь мою.
Энн Секстан
Пролог
Я не знал ее при жизни. Я смотрю на нее глазами тех, чью судьбу изменила ее смерть. Оглядываясь назад и полагаясь только на факты, я пытаюсь воссоздать ее образ - образ маленькой печальной девочки и проститутки, в лучшем случае нераскрывшегося таланта - последнее определение вполне относится и ко мне.

Можно было не рассказывать о последних днях ее жизни, свести все к нескольким сухим строчкам отчета, отослать копию следователю, заполнить еще несколько бумаг, чтобы ее похоронили. Но здесь есть одно "но": она не одобрила бы такой выбор.

Какими бы страшными ни были факты, она желала бы их полной огласки. Многим ей обязанный, я - единственный, кто знает всю историю, и потому решил написать эти мемуары.
Но еще прежде чем все началось, еще до появления Орхидеи была работа в паре, а до этого война и военные учения в Центральном подразделении. Учения, напоминавшие о том, что мы, полицейские, тоже солдаты, хотя и не столь прославленные, как те, кто воевал с японцами и немцами.

После каждого дежурства проводилась отработка действий на самые разные случаи, будь то воздушная или пожарная тревога или светомаскировка на время налетов. Тогда нам приходилось целыми днями стоять на улицах Лос-Анджелеса, надеясь, что атака какого-нибудь "мессершмитта" оправдает нелепость нашего положения.

Ежедневная перекличка на нашем участке проводилась по алфавиту, и именно во время очередного инструктажа я познакомился с Ли. Это произошло в августе 42-го, вскоре после того, как я закончил полицейскую академию.

Кое-что о нем я уже знал и мог сравнить наши спортивные достижения: Ли Бланчард, категория "тяжелый вес", 43 победы, 4 ничьих, 2 поражения; некогда местная знаменитость, собиравшая на "Голливуд Лиджэн Стейдиум" немало народа. Я - Баки Блайкерт, по прозвищу Жеребец, "полутяжелый вес", 36 побед, 0 ничьих, 0 поражений; однажды попал в первую десятку журнала "Ринг".

Хотя, возможно, просто потому, что главному редактору Нату Флайшеру нравилось, как я дразню противников, обнажая большие, как у лошади, зубы. В статистике, однако, не было отражено главное.

У Бланчарда был сокрушительный удар, присущий только классическим "охотникам за головами". Моя же тактика ведения боя была другой: я кружил по рингу, контратакуя, стараясь бить по печени и не раскрываться - множественные удары в голову лишили бы меня остатков привлекательности, хватит и торчащих зубов. Боксерский стиль Ли отличался от моего, как небо от земли, и всякий раз, когда мы стояли плечо к плечу во время переклички, я спрашивал себя: кто кого?
Примерно год мы присматривались друг к другу. Разговаривали мало - в основном о погоде, и никогда о работе или



Назад